Главная

Авторизация

Регистрация только для лиц, имеющих какое-либо отношение к Кривандино и краю. Для подтверждения отправьте письмо на e-mail администратора сайта





Забыли пароль?

Кто он-лайн

Статистика

посетителей: 2124795
Русская Православная Церковь и Советское государство Версия в формате PDF Версия для печати Отправить на e-mail
Написал Administrator   
31.10.2010

Русская Православная Церковь и Советское государство

в 20-30-е гг.: борьба за души людей

(об  антицерковных репрессиях)

… первой жертвой большевистского эксперимента стала Русская Православная Церковь. Задаваясь вопросом о причинах этого, необходимо помнить об отношении к религии вообще и православию в частности Маркса и Энгельса, Ленина и Троцкого, идеологов коммунистической идеи, и ее воплотителей в России. Коммунистическая идеология сама несла в себе черты религии, поэтому конкуренты ей были не нужны. Это ярко выразилось в 20-30-е гг. в ходе планомерного уничтожения церковной организации в целом и отдельных священнослужителей в частности.

Приведем лишь некоторые факты откровенных расправ местных органов Советской власти с архиереями Русской Православной Церкви:

•    Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский, убит 25 января 1918 года (даты в списке по старому стилю);

•    Андроник (Никольский), архиепископ Пермский, убит 4 июня 1918 года;

•    Гермоген (Довганев), архиепископ Тобольский, утоплен в реке 19 июня 1918 года;

•    Исидор (Колоколов), епископ Михайловский, викарий Новгородский, в сентябре 1918 года умерщвлен в Самаре, будучи посажен на кол;

•    Амвросий (Гудко), епископ Сарапульский, викарий Вятский, 9 августа 1918 года умерщвлен в Свияжске, будучи привязан к хвосту лошади;

•    Тихон, архиепископ Воронежский, повешен на царских вратах церкви монастыря св. Митрофания в декабре 1919 года;

•    Серафим (Чичагов), митрополит Петроградский, расстрелян в 1937 году.

Эти факты не единственные в своем роде и являются наиболее вопиющими и характеризующими отношения Советской власти и Церкви в послереволюционные десятилетия, часто принимающие характер нечеловеческой жестокости власти по отношению к Церкви.

сама принадлежность к Церкви, к одной из ее общин, становилась преступлением, а «регистрация», снимавшая это априорное обвинение, выдавалась при выполнении общиной произвольных, порой невыполнимых требований власти.

Второй период (гонений) (1927-41 гг.) характеризуется попытками отвести от Церкви смертельный удар путем компромисса с Советской властью – ее признание в единственной легитимной власти в стране. Но никакими компромиссами и уступками предотвратить уничтожение Церкви митрополит Сергий не смог. Если к концу 1929 г., согласно данным, приведенным в интервью митрополита Сергия, в его подчинении было около 30 000 приходов, то через десять лет их оставалось всего несколько сотен: таков был результат двух «безбожных пятилеток» (так их назвали сами воинствующие атеисты).

С середины 20-х гг. заметную роль в общественной жизни страны стал играть Союз безбожников, строящийся как широкая организация рабоче-крестьянской общественности. Он возник в 1924 году (официально – в 1925 г., когда состоялся первый съезд членов «общества друзей газеты «Безбожник») и был официально расформирован только в 1947 году. Основу общества составили местные антирелигиозные кружки.

Особые надежды при создании Союза безбожников возлагались на комсомольцев, проявивших активность в ходе изъятия церковных ценностей. В комсомольские ячейки устав Союза был разослан в первую очередь. В одном из первых циркуляров исполнительного бюро Союза безбожников комсомольцы назывались наиболее подходящими кадрами для пропаганды безбожия. Перед ними ставились задачи развернуть соревнование за полное обезбоживание сел, очищение от всех остатков религиозного быта, за лучшее проведение антирелигиозных кампаний, безрелигиозных свадеб, похорон, октябрин и т.д. И действительно, в большинстве сел именно комсомольцы составили костяк «безбожных» организаций.

В 1927 г., на XV съезде партии И.В. Сталин заявил: «У нас имеется еще такой минус, как ослабление антирелигиозной борьбы». Немного раньше прозвучал его призыв «довести до конца дело ликвидации реакционного духовенства». И вот в 1929 году возникает строго централизованная, хотя и сильно разветвленная, управляемая из единого центра, работающая по единому плану организация, сосредотачивающая свою деятельность на организационной работе по закрытию церквей и ликвидации их ценностей.

В новом уставе СВБ прямо декларируется создание «единой, боевой, централизованной организации безбожников».

Главными задачами «Союза воинствующих безбожников» становятся:

- подготовка «митингов» трудящихся, на которые выносились резолюции о закрытии и сносе церквей;

- сбор подписей под заранее заготовленными «письмами трудящихся», якобы призывающими закрывать и сносить церкви, сбрасывать колокола, а сведения о лицах, которые отказывались подписывать, передавались в НКВД;

- организаторская работа по подготовке взрывов и разборки памятников архитектуры и истории;

- проведение антирелигиозных праздников и карнавалов с издевательствами и избиениями верующих, разведением костров из книг, икон и пр.

Члены «Союза воинствующих безбожников» лично снимали колокола, срывали кресты, разбивали и уничтожали иконы и книги. Зачастую такая «работа» привлекала в общество большое количество опустившихся и деклассированных элементов. Нам известно много случаев, когда во время закрытия и уничтожения церквей устраивались настоящие грабежи. Тащили все что можно - серебряные предметы богослужения (с золотом в основном разделались раньше), ризы и облачения, до безобразия напивались церковным вином, выламывали для продажи печи и полы и мн. др.

Члены аппарата и активисты СВБ подготавливали письма и ходатайства трудящихся с резолюциями: «пора покончить с религиозным дурманом», «требуем закрытия», «считаем необходимым использовать для производственных целей или на стройматериалы». Вот образец одного из «ходатайств»:

«Мы, жители села такого-то, ходатайствуем о закрытии церкви такой-то. Новая жизнь, открывшаяся перед нами при Советской власти, не нуждается в религиозных предрассудках. Службы, проводимые попом в церкви, есть обман, затуманивание голов трудящегося народа. Протестуя против религиозного обмана и всяких выдумок духовенства, трудящиеся села обращаются в райисполком о ликвидации... церкви и передаче ее для культурных нужд жителей села (или использования кирпича при строительстве колхозного коровника)».

Осенью 1930 года в Москве и других городах России запрещается колокольный звон. За 1925-1933 годы по РСФСР, Восточной Украине, Восточной Белоруссии были сняты на переплавку 385 310 колоколов, общим весом 36,4 тыс. т бронзы. От всего существовавшего колокольного богатства России до нашего времени сохранилось несколько процентов.

Итак, запланированное закрытие и уничтожение церквей, снятие колоколов, уничтожение церковных художественных ценностей представлялись как стихийные, по «единодушному требованию трудящихся».

В погромном журнале «Антирелигиозник» отмечалось: «В ряде сел церкви закрывались немедленно по вынесению постановления сходов о закрытии, так как противников закрытия почти не находилось или даже и вовсе не было». Это была чудовищная ложь, под знаком которой проходила вся деятельность «Союза воинствующих безбожников». На самом деле повсюду существовало постоянное сопротивление русских людей погромным актам «Союза». Опросы, проведенные во многих городах и селах, показывают, что большая часть русского населения противостояла варварскому закрытию и разрушению церквей. Однако протесты подавлялись очень быстро с помощью милиции и НКВД.

Организационная работа СВБ за закрытие и уничтожение церквей, снятие колоколов часто приводила к серьезным волнениям среди населения. В Витебске члены СВБ бросились закрывать церкви и довели дело до уличного боя. В Нижневолжском крае в одном селе прошел слух, что безбожники заберут колокол. Полторы тысячи женщин собрались у колокола и дежурили несколько суток. Когда проходил слух, что собираются закрыть церковь, как правило, множество людей приходило и дежурило у храма, чтобы предотвратить вандализм.

Надругательство над чувствами верующих, уничтожение их святынь проходило при полной поддержке и даже подстрекательстве политического руководства страны и органов безопасности. Случаи самообороны со стороны верующих, попытка защитить себя от хулиганствующих молодчиков СВБ, как правило, кончались заключением верующих в трудовой лагерь. Камни, летящие в колонну верующих, идущих с хоругвями и иконами в крестном ходу, оскорбления, нецензурщина, уничтожение на глазах верующих священных для них предметов (например, сожжение икон на кострах) вызывали взрывы возмущения. Но этого только и нужно было провокаторам СВБ. Сразу же появлялись типы из НКВД и заводили дела. Устные увещевания хулиганов из СВБ означали срок за религиозную пропаганду, а если же кто-то из верующих, не выдержав, поколотил погромщика из СВБ, то ему могли дать и высшую меру наказания, как за контрреволюционное восстание.

Отданные на полный произвол погромщиков из СВБ миллионы верующих могли только покорно молчать. Иначе их ждали тюрьма или расстрел.

Некоторые ячейки СВБ устраивали социалистическое соревнование (даже записывали его в свои обязательства), кто больше закроет церквей и не даст людям праздновать религиозных праздников.

В 1929 году соревнование по закрытию церквей приобрело опасные масштабы. Поэтому Центральный Совет СВБ вынужден был даже одернуть чересчур ретивых погромщиков. Ответственный секретарь СВБ Ф. Олещук в статье «Первые итоги социалистического соревнования на антирелигиозном фронте» писал: «Ряд организаций увлекается вопросом о закрытии церквей. Например, Якутская организация вставила в договор одним из пунктов следующие условия: «К 1 мая 1930 года отобрать половину имеющихся церквей». Пункт явно вредный и опасный. Работа по подготовке масс к закрытию молитвенных домов должна производиться СВБ, но это вовсе не значит, что на закрытии церквей надо соревноваться, тем более в таких масштабах, как это сделала Якутия. В договора на соревнование лучше таких пунктов не включать».

 [Еще пример лицемерия большевистской власти: «6 февраля 1930 г. Комиссия по вопросам культов при ВЦИК решила, что процедура закрытия церквей подлежит упрощению. Теперь право окончательного решения вопроса по большинству случаев было передано областным и краевым Советам. 14 марта ЦК ВКП(б) было принято постановление «О борьбе с искривлениями в колхозном движении», осуждавшее перегибы и в отношении религии: «Решительно прекратить практику закрытия церквей в административном порядке, фиктивно прикрываемую общественно-добровольным желанием населения. Допускать закрытие церквей лишь в случае действительного желания подавляющего большинства крестьян и не иначе, как с утверждения постановлений сходов областными исполкомами. За издевательские выходки в отношении религиозных чувств крестьян и крестьянок привлекать виновных к строжайшей ответственности».

«Отступление» от твердого курса оказалось кратковременным: уже с середины 1931 г. нарастает новая волна ликвидации церквей «большевистскими темпами»].

В результате погромной политики большевиков и активной деятельности СВБ уже к 1928 году общее число приходов Русской Православной Церкви сократилось на одну треть. В 1928 году закрыто 534 церкви, в 1929 - 1119 церквей. В 1930 закрытие церквей продолжалось с нарастающими темпами. В Москве из 500 храмов к 1 января 1930 года оставалось 224, а через два года – только 87. В Рязанской епархии в 1929 году было закрыто 192 прихода, в Орле в 1930 не осталось ни одной православной церкви. Не менее трети закрытых церквей были взорваны и разобраны без остатка. Сожжены и уничтожены миллионы икон и церковных книг, около 400 тыс. колоколов.

Несмотря на огромные масштабы культурных погромов и массовые репрессии русских священнослужителей, в середине 1932 года лидеры антирусского движения осознали, что объявленная ими пятилетка по полному обезбоживанию страны провалилась. Несмотря на закрытие многих храмов, количество верующих в стране продолжалось оставаться очень высоким. Если не было храмов, службы велись в частных домах или даже в лесу (священники приносили с собой антиминс и все остальное, необходимое для службы).

В 1929 году, по секретным данным Антирелигиозной комиссии ЦК ВКП (б), 120 млн. советских граждан, или 80% всего населения СССР, были верующими. Даже среди молодежи от 49 до 60% относили себя к верующим. Данные на начало 30-х годов практически не изменились. Православная вера сохранялась, только верующие становились осторожнее и как бы уходили в глубокое подполье.

2 июля 1932 года на заседании руководящего органа СВБ под председательством М. Губельмана [Е. Ярославский] был рассмотрен вопрос «О директивах к составлению второй пятилетки СВБ». В документе декларировалась цель к 1937 году достигнуть «по-настоящему полного обезбоживания СССР».

[В большевистской партии Ярославского называли «советским попом», так как в 1920-1930-е годы он являлся главным авторитетом партии по «церковному вопросу». Ярославский был одним из главных инициаторов и руководителей антирелигиозной политики советского руководства. С 1925 года Ярославский - председатель Центрального совета Союза воинствующих безбожников (1925—1943)]

В первый год намечалось добиться закрытия всех духовных школ (они сохранялись только у обновленцев) и лишения священнослужителей продовольственных карточек; во второй - провести массовое закрытие русских церквей, запретить написание религиозных сочинений и изготовление предметов культа; на третий - выслать всех «служителей культа» за границу (а точнее, расстрелять); на четвертый - закрыть оставшиеся храмы всех религий; на пятый - закрепить достигнутые «успехи».

К концу 30-х годов большинство из оставшихся в живых священнослужителей находилось в тюрьмах, лагерях и ссылке. Церковная организация была разгромлена. По всей России сохранилось только 100 соборных и приходских храмов. Не осталось ни одного монастыря.

[В 1937 г. были арестованы, согласно архиву ФСБ, и расстреляны более 210 священников в Тверской (Калининской) области. Принимая Тверскую область как типичную русскую часть СССР, мы получим для всей страны цифру в более чем 20 000 расстрелянных православных священников. Во всяком случае, ясно, что речь идет о десятках тысяч погибших. Из 25 тысяч церквей, действовавших в 1935 году, к 1939 г. осталось 1 277 (не считая оказавшихся на территории СССР после присоединения Западной Украины и Белоруссии). В 1937 году было арестовано около 50 епископов Русской Православной Церкви. Через год их оставалось 5, так что арестованы были почти все]

По данным переписи конца 30-х гг., более 2/3 населения заявили себя верующими. Где же молились Богу эти верующие, где собирались для совершения религиозного культа? Подавляющее большинство были просто лишены такой возможности и хранили веру только в своей душе.


Н.Н. Евсеев
(Тула)

 

Была ли безбожная пятилетка?

В 1932 году в СССР начался новый этап строительства антирелигиозного государства

С.Л. Фирсов, профессор Санкт-Петербургского государственного университета

Слово о шестидневке

В 1938 г. на экраны советских кинотеатров вышел новый фильм Григория Александрова - "Волга-Волга". Популярная и доныне, эта комедия рассказывает о бюрократе Бывалове, отказавшемся взять на конкурс в Москву целую группу талантливых "самодеятельщиков". Правда, Бывалов по своему разумению провел отбор артистов, с которыми и отправился на пароходе в столицу. Плавание заняло несколько дней, в течение которых с путешественниками происходили всевозможные приключения. О наступлении нового дня зрители картины уведомлялись специальной фразой: "первый день шестидневки", "второй день шестидневки" и т.д. Сегодня для большинства смотрящих фильм упоминание о шестидневке не пробуждает никаких ассоциаций. А между тем это четкое напоминание об официальном безбожии, господствовавшем в 1930-е годы на бескрайних просторах Советского Союза. Начиная с 1929 г. в СССР рабочая неделя была "подвижной" - пять дней трудящиеся работали, на шестой отдыхали (для характеристики такой недели существовал даже специальный термин - "непрерывка"). Христианское воскресенье перестало быть неизменным праздником для верующих, ведь выходным мог оказаться любой день недели. Подобное положение сохранялось почти до начала Великой Отечественной войны, лишь указ СНК СССР от 26 июня 1940 г. вновь вернул все "на круги своя", заявив о переходе на 8-часовой рабочий день, семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода с предприятий рабочих и служащих. Семидневная рабочая неделя означала возврат к воскресенью как выходному дню. Накануне жестокой войны власти прекратили наконец эксперименты с календарем... И причиной тому было вовсе не осознание большевиками ошибочности своих прежних действий, нет! Результаты безбожных атак, предпринятых в 1930-е годы, оказались полностью провальными, и игнорировать данное обстоятельство было просто неразумно. Но обо всем по порядку.


Начало "штурма небес"

Борьба с религией и Церковью в советском государстве началась буквально сразу после того, как ленинская партия захватила власть. Однако борьба эта прошла несколько этапов. Если вначале большевики не имели четкой программы уничтожения Православной Церкви (как основной религиозной конфессии страны), то в дальнейшем, начиная с 1922 г., такая программа у них появляется. Старый принцип "разделяй и властвуй" дает свои первые плоды: инициирование обновленческого раскола, травля в печати Патриарха Тихона, вербовка ОГПУ "своих людей" в епископском корпусе - все это приводит к дезорганизации Центрального церковного управления, а со временем (особенно после 1927 г.) ставит Церковь в зависимость от политических интересов большевистского руководства. А если принять во внимание, что стратегической целью партии являлось полное уничтожение религии и Церкви, то перспективы существования в СССР религиозных организаций (прежде всего РПЦ) невозможно было признать радужными.

В конце 1920-х годов все это стало окончательно понятно даже теми религиозными руководителями, кто надеялся на смягчение с течением лет "безбожной активности". Репрессии 1930-х затронули уже всех: и лояльных, и нелояльных, и православных, и иноверных. По мере строительства социалистического общества борьба с религией и Церковью лишь усиливалась, а официальная пресса позволяла себе все более оскорбительные характеристики "религиозных мракобесов". Удивления все это вызывать не может. При ЦК РКП(б) еще с 1922 г. существовала специальная Комиссия по проведению отделения Церкви от государства, действовавшая вплоть до ноября 1929 г. Эта Антирелигиозная комиссия (кстати, в 1928-1929 гг. она именно так и называлась) жестко контролировала религиозные организации, действовавшие на территории советского государства. Ее бессменным председателем был Емельян Ярославский, о котором речь еще впереди. Большевистские лидеры уделяли серьезное внимание вопросам религии и Церкви, принимая непосредственное участие в заседаниях АРК. После 1929 г. вопросы религиозной политики рассматривались, как правило, на заседаниях Секретариата ЦК партии.

Чем это можно объяснить? Очевидно, тем, что в крестьянской стране религиозные вопросы неминуемо становились вопросами политическими, а перестройка сознания в условиях свертывания НЭПа была делом первостепенной государственной важности. Еще на XV съезде партии, в 1927 г., И.В. Сталин говорил об ослаблении антирелигиозной работы, через год на собрании московского партактива указав на необходимость "связать широкую массовую антирелигиозную кампанию с борьбой за кровные интересы народных масс". Коллективизация означала для большевиков антиклерикализацию деревни и в целом усиление антирелигиозной борьбы. В начале 1929 г. был разослан совершенно секретный циркуляр "О мерах по усилению антирелигиозной работы". Борьба с религией приравнивалась к классово-политической. Собственно говоря, это и был новый этап наступления на религию.

Активизировал свою деятельность и Союз безбожников СССР, открыто поддерживавшаяся государством "общественная" организация. Союз возник в первой половине 1920-х годов, в то время, когда власти только начинали систематическую антицерковную работу. О Союзе, думается, необходимо сказать несколько слов. В декабре 1922 г. в СССР стала издаваться газета "Безбожник", инициатором создания которой и ее ответственным редактором на протяжении почти двадцати лет являлся Е.Ярославский. 12 сентября 1923 г., когда на заседании АРК обсуждался вопрос "о формах и способах антирелигиозной пропаганды в деревне", Ярославский выдвинул идею организации кружков воинствующих безбожников. 7 октября того же года в газете "Безбожник" этот вопрос был поставлен уже официально. Власти поддержали инициативу, и 27 августа 1924 г. в Москве созвали первое учредительное собрание Общества друзей газеты "Безбожник". Общество всемерно укреплялось и поддерживалось "сверху". В ноябре 1924 г. Е.Ярославский обратился в ЦК партии с запиской, в которой предлагался проект постановления об организации уже полноценного антирелигиозного общества. В ЦК идея нашла полную поддержку, и в апреле следующего 1925 г. в Москве прошел новый съезд Общества друзей газеты "Безбожник", положивший начало Союзу безбожников СССР (в 1929 г., кстати, переименованным в Союз воинствующих безбожников). Организация имела свой Центральный Совет, в который вошли и такие известные большевики, как П.А. Красиков, И.И. Скворцов-Степанов, П.Г. Смидович. Председателем СБ СССР стал Емельян Ярославский. Главными лозунгами Союза были - "Через безбожие - к коммунизму" и "Борьба с религией - это борьба за социализм".

Антирелигиозная пропаганда со второй половины 1920-х гг. проводилась в организационных рамках Союза. Апогеем деятельности организованных безбожников СССР стал их II съезд, прошедший в июне 1929 г. На съезде присутствовали 1200 делегатов, представлявших около полумиллиона идейных борцов с "религиозным дурманом". Впрочем, о том, как бороться, предстояло еще решить. Лидер Союза Е. М. Ярославский полагал необходимым организовать систематическую антирелигиозную пропаганду, пытаясь предостеречь от необдуманных поступков своих не в меру ретивых единомышленников. Но в условиях усиления борьбы с религией любые призывы оставались только призывами. Цель была вполне определена: на религии предстояло поставить "крест". Не случайно на II съезде безбожников поднимался и вопрос даже о летоисчислении. "Начать считать летоисчисление с первого года пролетарской революции - очень сложное дело, и я боюсь, чтобы не повторился опыт Великой Французской революции, - заявлял Ярославский, буквально сразу после этого отмечая: - <...> Мы уже сегодня во всех советских актах и в литературе должны отмечать наше летоисчисление. 1929 год отмечается как 12-й год новой эры, нашей эры. Я употребляю слово "нашей эры", чтобы не говорить об эре христианской". Председатель СВБ предлагал вводить в сознание широких масс понимание того, что в мире началась новая коммунистическая эра. Но сознание широких масс - и в СССР, и за границей - не поддалось! Новый календарь остался невостребованным. Однако в нашей стране летоисчисление "от Рождества Христова" в научной литературе заменили на "нашу эру". И хотя замена началась еще до призывов Е.Ярославского, еще в начале 1920-х годов (достаточно посмотреть работы античников А.И. Тюменева, С.И. Ковалева, А.Б. Рановича) неправильное использование термина "новая эра", продолжающееся вплоть до наших дней, весьма характерно.

 
Почему 1932-й?

С 30 января по 4 февраля 1932 г. в Москве проходила XVII партийная конференция, одобрившая план развития промышленности на 1932 год и принявшая директивы к составлению второго пятилетнего плана социалистического строительства. На конференции была сформулирована главная политическая задача второй пятилетки - окончательно ликвидировать капиталистические элементы и классы вообще, полностью уничтожить причины, порождавшие классовые различия и эксплуатацию, преодолев пережитки капитализма в экономике и сознании людей, превратив все трудящееся население страны в сознательных и активных строителей бесклассового социалистического общества.

Задачи, как видим, были поставлены, и цели определены. Для религиозных организаций эта определенность XVII партконференции была равносильна приговору. Сознательные и активные строители нового общества не могли быть носителями "религиозной заразы". Антирелигиозную деятельность необходимо было усилить. Разумеется, Союз воинствующих безбожников не мог стоять в стороне от этого дела. И действительно, к ноябрю 1931 г. в его рядах числилось уже свыше 5 миллионов членов, объединенных в более чем 60 тысяч ячеек (а ведь в 1926 г. в Союзе было только 87 тысяч человек, в 1929 г. - 465 тысяч, а в 1930 г. - свыше 3,5 миллиона!). Тиражи антирелигиозной литературы также увеличивались год от года: если в 1927 г. организации безбожников издали книг и брошюр общим объемом в 700 тысяч печатных листов-оттисков, то в 1930 г. - уже свыше 50 миллионов. Тираж газеты "Безбожник" в 1931 г. достиг полумиллиона экземпляров, а тираж журнала "Безбожник" - 200 тысяч. Вовсю организовывались кружки юных безбожников (к концу 1931 г. в них было 2 миллиона человек). Кстати сказать, в 1932 г. в государственном антирелигиозном издательстве тиражом 12,5 тысячи экземпляров вышел и первый том пятитомного сборника председателя ЦС СВБ Е.М. Ярославского "Против религии и Церкви".

На какие средства Союз жил и содержал свою бюрократию, занимался издательской деятельностью? Официально - на членские взносы (60 копеек с горожанина и 24 копейки от жителя деревни), а также доход от литературного издательства. Реально - помогало государство, заинтересованное тогда в усилении безбожной пропаганды. Именно государство было заинтересовано в создании специальных антирелигиозных рабочих университетов - специальных учебных заведений, создававшихся с целью подготовки антирелигиозного районного актива буквально накануне нового наступления на религию и Церковь в СССР. Первый такой университет появился в Рогожско-Симоновском (Пролетарском) районе Москвы. В 1930 г. в Москве был даже издан сборник программ и материалов "Рабочего антирелигиозного университета". Средства на создание такого университета во всех крупных городах СССР могла предоставить только центральная власть.

Итак, Союз воинствующих безбожников был в авангарде борьбы за выполнение решений XVII партконференции. Но планировали ли его лидеры так называемую безбожную пятилетку, да и была ли она на самом деле? Вопрос не столь простой, как это может показаться на первый взгляд. Публично ни Е.М. Ярославский, ни кто-либо из руководства СВБ с заявлениями о безбожной пятилетке не выступал. Однако план ликвидации религии к 1937 г. существовал - его составили воинствующие безбожники из Антирелигиозной комиссии. Вот по этому плану, реконструированному покойным петербургским профессором С.Н. Савельевым, к 1932-1933 гг. должны были закрыться все церкви, молитвенные дома, синагоги и мечети; к 1933-1934 гг. - исчезнуть все религиозные представления, привитые литературой и семьей; к 1934-1935 гг. - страну и прежде всего молодежь необходимо было охватить тотальной антирелигиозной пропагандой; к 1935-1936 гг. - должны были исчезнуть последние молитвенные дома и все священнослужители; а к 1936-1937 гг. - религию требовалось изгнать из самых укромных ее уголков.

В таком виде этот план никогда не публиковался, безбожники даже в самые лихие для верующих годы столь откровенны и последовательны не были. СВБ заявлял преимущественно о том, каких вершин он должен достичь на пути к полной атеизации населения СССР. Согласно статистическим данным, приводимым самими безбожниками, в 1931 г. в стране было свыше 3000 безбожных ударных бригад (причем более половины из них - в Ленинграде, где они появились одними из первых в стране в 1929 г.), свыше 100 безбожных ударных цехов и заводов, около 300 безбожных колхозов. К концу 1932 г. планировалось значительное усиление безбожных рядов - до 8 миллионов человек. Численность юных борцов с мракобесием и клерикализмом должна была возрасти до 10 миллионов! Не получилось...

Превзойти пятимиллионную отметку СВБ так и не удалось, не удалось заполучить в свои ряды и 10 миллионов детей (весной 1936 г. организационные структуры Юных безбожников вообще были упразднены). О причинах неудачи скажем чуть позже. Сейчас важно отметить иное - активность СВБ образца 1932 года. Решения партии и правительства всегда активно обсуждались и одобрялись в Советском Союзе - такова уж традиция. И в 1932 г. она уже была вполне сформирована. 28-30 марта, обсуждая вопросы антирелигиозной пропаганды, связанные с XVII конференцией ВКП(б), члены исполнительного бюро Центрального Совета СВБ, ни слова не сказав о развертывании безбожной пятилетки, подчеркнули, что партийные решения "по существу означают развернутую программу работы безбожной общественности". Получалось, что свою отдельную программу безбожники могут и не разрабатывать, все можно прочесть в партийных документах. В принципе они не ошибались: исполнитель не должен проявлять собственную инициативу. Характерно, что никаких специальных заявлений о том, как следует исполнять решения XVII партконференции, не делал и Е.Ярославский. Летом 1932 г. в научно-методическом журнале Центрального Совета СВБ был опубликован его призыв "Ко всем организациям СВБ, ко всем воинствующим безбожникам Советского Союза" поддержать новый правительственный внутренний заем (примечательно, что тогда же члены СВБ собирали средства и на подводную лодку "Воинствующий безбожник"), но никакого призыва усилить атеистическую работу не было. На фоне все усиливавшейся классовой борьбы по мере продвижения общества к социализму (как учил советский народ И.В. Сталин) специальная антирелигиозная работа становилась менее и менее актуальной. Инициатива переходила в руки карательных органов, разоблачавших, впрочем, не только контрреволюционную деятельность "религиозных мракобесов", но порой и тех, кто совсем недавно их, "мракобесов", разоблачал. Кто знает, быть может, по этой причине со второй половины 1930-х гг. замечается резкое падение богоборческого энтузиазма в среде активистов СВБ? К 1935 г. суммы взносов, собиравшихся в СВБ, сократились в 10 раз! О численности Союза после 1932 г. также предпочитали не распространяться. Исполнительное бюро ЦС СВБ не собиралось с 1934 г. В конце 1936 г. Совет национальностей ЦИК СССР констатировал почти полное прекращение работы Союза в некоторых местностях страны. Денег явно не хватало: в 1936-1937 гг. было получено лишь 20% от суммы обязательных членских взносов.

Перепись населения, прошедшая в 1937 г., стала своего рода барометром религиозных настроений, имевших место в советском обществе. Внесенные в опросные листы по личному указанию Сталина вопросы о религиозных убеждениях дали потрясающую информацию: из 30 миллионов неграмотных граждан СССР старше 16 лет 84% (или 25 миллионов) признали себя верующими, а из 68,5 миллиона грамотных - 45% (или более 30 миллионов). Даже скорректированные властями, эти цифры заставляли признать явные неуспехи тотальной борьбы с религией и Церковью. Декларированные цели достигнуты не были, хотя НКВД весьма много сделал для "искоренения" религиозных деятелей всех конфессий. Необходимо было принимать какие-либо меры, в том числе и "оживлять" Союз воинствующих безбожников.

Как повод к некоторой активизации деятельности Союза можно рассматривать резолюцию февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) - о подготовке партийных организаций к выборам в Верховный Совет СССР по новой избирательной системе. Партийно-политическая работа (следовательно, и работа антирелигиозная) должна была корректироваться и усиливаться. В 1938 г. местные организации Союза стали понемногу восстанавливаться; в феврале 1938 г. состоялся даже пленум ЦС СВБ, разработавший и принявший программу активизации антирелигиозной деятельности. В изменившихся условиях руководители Союза стремились увязать свою организацию с другими общественными структурами, действовавшими в СССР, а также с комсомолом и профсоюзами. В том же году по инициативе Е.Ярославского отделением истории и философии Академии наук СССР была предпринята работа по написанию двухтомника по истории религии и атеизма. Работа, впрочем, до начала Великой Отечественной войны так и не была закончена. В 1940 г. в системе Академии наук усилиями Е.Ярославского, являвшегося действительным ее членом, организовали постоянную аспирантуру по истории религии и атеизма...


Время - назад

Война подвела окончательную черту под деятельностью Союза воинствующих безбожников СССР. Официально его никто не закрывал, но ни о какой серьезной антирелигиозной деятельности после 22 июня 1941 г. говорить не приходилось. Формально Союз существовал вплоть до 1947 г., когда передал функции распространения научного атеизма Всесоюзному обществу "Знание". Однако журналов и газет, подобных "Безбожнику" (который с начала войны перестал выходить из печати), уже не издавалось. Показательна и судьба "главного безбожника" - Е.М. Ярославского. Член ЦК ВКП(б), депутат Верховного Совета СССР, известный партийный публицист, он вынужден был по воле Сталина в первые месяцы войны написать статью "Почему религиозные люди против Гитлера", тональность которой кардинально отличалась от тональности всех его антирелигиозных статей, написанных до того. Ситуация изменилась, и вождь прагматически пересмотрел старые антирелигиозные и антицерковные лозунги, на время "забыв" об обязательном партийном атеизме.

5 сентября 1943 г. в "Правде" впервые за много лет на первой странице было опубликовано краткое сообщение о встрече митрополитов Русской Православной Церкви Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича) с И.В. Сталиным, который сочувственно отнесся к предложениям иерархов о необходимости созвать Собор епископов для избрания Патриарха Московского и всея Руси. Трудно переоценить появление этого сообщения! Оно воспринималось как кардинальная идейная революция. Современники отмечали растерянность местных партийных бонз, не представлявших, что и как в таких условиях следует делать...

А ровно три месяца спустя в той же "Правде" было опубликовано правительственное сообщение о кончине Е.М. Ярославского, скончавшегося 4 декабря 1943 г. Некрологи прислали от ЦК ВКП(б) и СНК СССР, от Президиума Верховного Совета СССР и РСФСР, от ЦК ВЛКСМ, от Института Маркса-Энгельса-Ленина, от Академии наук СССР и еще много от кого. Не было только соболезнований от СВБ. Да и в статьях, посвященных памяти Е.М. Ярославского, ни слова о его антирелигиозной деятельности не содержалось. Получалось, что ее просто не было! Академики в своем слове "Памяти..." умудрились даже заявить, что среди более чем 800 книг и статей Ярославского огромное большинство "посвящено истории рабочего класса, революционного движения, истории партии, жизни и творчеству великих вождей пролетариата - Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина", сознательно запамятовав, что 440 его публикаций были работами атеистическими. Никто не вспомнил об антирелигиозной деятельности Е.М. Ярославского и в двух последующих правдинских публикациях - в репортаже "У гроба" и в сообщении о похоронах, состоявшихся на Красной площади 6 декабря.

1943 год, можно сказать, открыл новый этап государственно-церковных отношений в СССР, показав всему миру, что в Советской стране религиозная и антирелигиозная политика - дело тактики в большой стратегической игре, исход которой мог предвидеть только один человек, имевший, правда, незаконченное семинарское образование.

Независимая газета, 30 октября 2002 г.
 
 
Борис Рудовский

Комментарии
Добавить новый Поиск
Оставить комментарий
Имя:
Email:
 
Тема:
 
:angry::0:confused::cheer:B):evil::silly::dry::lol::kiss::D:pinch:
:(:shock::X:side::):P:unsure::woohoo::huh::whistle:;):s
:!::?::idea::arrow:
 
Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.
Русская редакция: www.freedom-ru.net & www.joobb.ru

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."

Последнее обновление ( 16.01.2011 )
 
< Пред.   След. >
Advertisement

Голосования

Ну как Кривандинский сайт?
 
Яндекс.Метрика